Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: meine! (список заголовков)
20:39 

и снова я!

-Все люди, как люди, а я - Бог(с) -Я такой разный. И все-таки я вместе!(с)
А вот и я!:hi2: скоро у моего дневника будет новый дизайн)жду-не дождусь...
А я приготовил новый рассказ... плохо, конечно, что я тут сам с собой разговариваю... ну, что поделаешь...:kto:
Лавандовый иней
… Как сладко пахнут цветы лаванды!
В душном тусклом помещении вокзала этот аромат заставил меня повернуться.
С другой стороны лавочки присела девушка, а в руках у нее был лавандовый букет. Нежные, ярко-синие цветки – редкость в это время года.
Я молча любовался ими, когда вдруг незнакомка подняла на меня взгляд. Глаза были синими, точно такого же насыщенного, яркого цвета, что и лепестки. Соседка улыбнулась и подвинулась ко мне, прижимая к груди букет. Я смущенно улыбнулся в ответ и опустил взгляд.
— Тоже едешь в Лондон? — звонким голоском поинтересовалась она, кивая на билет у меня в руках, который я изучал незадолго до этого.
— Да. — Я склонил голову.
Волосы у девушки были огненно-рыжие, на свету отливающие красным.
Я невольно подумал, что в столице дождей не место такому исключительно солнечному существу.
— Кстати, меня зовут Лаванда. — Девушка с букетом протянула мне руку.
Я слегка сжал ее тонкие пальцы и тоже представился:
— Том.
Затем, улыбнувшись, указал на цветы:
— Любимые, да?
Она дружелюбно рассмеялась.
— Да, тезки! — И прижалась лицом к лавандам, словно предлагая сравнить.
Я тоже засмеялся…
В этот день мы ехали в одном купе. Как я и подумал, Лаванда оказалась очень светлым человеком. Как раз такой и был нужен мне, запутавшемуся в жизни.
Я мгновенно в нее влюбился. Эта жизнерадостная девушка так и сеяла вокруг себя свет, заставляя меня непрерывно улыбаться. Она, как и цветы, с которыми она не расставалась на протяжении всего пути, казалась такой нежной и хрупкой. Ее невероятно синие глаза вопреки обыкновению не выглядели холодными, как лед, а напротив, напоминали солнечное небо, цветы, которые она прижимала к себе. Ее звонкий голосок и смех серебристыми колокольчиками заполняли пустое купе…
В Лондоне мы практически все время проводили вместе. Для меня Лаванда была лучиком света в кромешной тьме моего сознания. Но счастью не суждено было длиться вечно…
Однажды вечером я на несколько минут опоздал в кафе на встречу с ней. Как бы дорого я заплатил, чтобы быть в те роковые мгновения рядом с ней! Но меня нее было рядом, ни когда машина, потеряв управление на скользкой от первого мороза дороге, наехала на нее, ни когда она лежала без сознания на холодном асфальте, а ее волосы языками пламени лизали, но не отогревали ее. Меня не было рядом, когда доктора, осмотрев ее, поставили страшный диагноз: « Неизлечима». Я был рядом, лишь когда она вся перевязанная лежала под капельницами, хотя никакой надежды на ее спасение уже не было, а безжалостный прибор отсчитывал пульс, словно показывая, сколько нам осталось до конца света…
Я и сейчас так думаю. Ее смерть была для меня именно концом света. Ее яркое солнце потухло, превратилось в камень, холодную, безжизненную глыбу льда. Даже сидя над ее могилой и роняя слезы в безучастную землю, я словно бы еще слышу отголоски ее серебристого смеха, словно бы вижу огненные отблески в ее рыжих волосах. Как глупо, вот так потерять единственную на свете любовь!..
… Я зашел за ограду, подошел к вазочке рядом с надгробьем и поставил свежий букет лаванд.
Я уже давно приучился к одиночеству. Просто к боли привыкнуть так и не смог.
Выходя с кладбища, я последний раз бросил взгляд на маленькую могилку, заметную только благодаря голубоватым нежным цветам. Пальцы судорожно сжали лепестки увядшего букета. Я, отчаянно борясь со слезами, прошептал:
— Спи спокойно, Лаванда. — И вышел на дорогу…
А из головы все не шли ярко-синие глаза, превратившиеся в моем воображении в навсегда застывший лавандовый иней…
Амадей
Лис
:dark:

@темы: Meine!

15:12 

-Все люди, как люди, а я - Бог(с) -Я такой разный. И все-таки я вместе!(с)
знаете, строго говоря, это не самый превый рассказ... ну, в смысле написал я его вторым, а вот первый:
Слезы осени. Человек за клавесином.
Окно открыто. Прохладно, но он не собирается закрывать створы. Порыв осеннего ветра занес в комнату сухие листья. Один из них задел длинные черные, с синеватым отливом, волосы человека. Но он даже не обернулся. Тонкие черты лица юноши выражали полную отчужденность.
Юноша сидел за клавесином. Этот старый инструмент давно никто не трогал, и на его поверхности из черного дерева скопился толстый слой пыли.
Юноша положил руки на клавиши и прислушался. Инструмент издал протяжный, полный боли звук.
Человек заиграл. Странные, зловещие звуки превратились в красивую тревожную мелодию.
Юноша играл очень долго. На улице стемнело. На небе собрались тучи. Первые капли дождя упали на землю.
От самого горизонта до маленького домика пианиста прокатился громовой раскат. Новая вспышка молнии осветила комнату.
Человек не прекращал играть. Звуки клавесина походили на дождь. Человек играл дождь.
Юноша очень любил осень. Ему так нравился цвет листьев в это время года. И спокойная, задумчивая тишина.
Осень тоже любила юношу. И сейчас оплакивала его участь…
Юноша играл увлеченно, вслушиваясь в музыку. Вдруг он с ужасом заметил, что клавиши алы от крови. Но не перестал играть. Игра это его жизнь. А его жизнь это осень.
Сердце бешено колотилось в груди, грозя выскочить. Его стук сливался со стуком капель за окном…
Приближалось утро.
Сердце замедляло свой бешеный ритм. Дождь тоже постепенно прекращался…
Рассвет.
Дождь кончился. Сердце остановилось…

† † †


— Этот домик полвека назад построил некий пианист, —
произнес скучным голосом агент по недвижимости.
Девушка огляделась.
Домик был довольно опрятный и милый.
— По большей части обстановка осталась со времен хозяина, — словно извиняясь, проинформировал агент.
— А что с ним случилось?
— Он играл на своем клавесине и… умер.
— Что, просто так? Умер и все?
— Ну, да. Сердце остановилось.
— Ясно, — кивнула девушка.
— Если хотите, можете осмотреться.
— Спасибо.
Девушка медленно пошла прочь из коридора. Впереди была закрытая дверь. Девушка толкнула ее, и дверь, тихонько скрипнув, отворилась.
В комнате стоял клавесин, рядом табурет.
Девушка осторожно прошла.
Было открыто окно, и порыв осеннего ветра занес в комнату сухие листья.
Напротив окна был письменный стол. Девушка подошла к нему и выдвинула верхний ящик. На дне одиноко лежал запечатанный конверт. Она взяла его. На конверте было указано только имя адресата. Да и то не полностью.
— Значит Хаул, — медленно прошептала девушка.
Новый порыв ветра всколыхнул ее длинные черные, с синеватым отливом, волосы. Она смахнула прядь с глаз и открыла следующий ящик.
В нем были ноты. Чернила сильно выцвели, но прочитать все же можно. Девушка умела играть на фортепиано и знала нотную грамоту.
Мелодия показалась ей знакомой, и она решила попробовать сыграть ее.
Усевшись на табурет, девушка откинула волосы, и они легли мягким переливающимся шлейфом ей на спину. И начала играть.
Мелодия напоминала ей стук капель. Но к нему примешивался стук еще чего-то. Это сердце. Испуганное сердце.
Девушка играла увлеченно. Она услышала шаги, но была не в силах оторваться от прекрасной мелодии.
Незнакомец положил руки на плечи девушки.
— Ты любишь осень? — Тихий шепот, похожий на шуршание листьев, раздался за ее спиной.
Она очень любила осень. И дождь.
Девушка кивнула.
— Кто ты? Ты – Хаул?
— Я – осень, — прошелестел голос.
Девушка сжалась, когда за спиной у нее незнакомец обратился вихрем листьев и улетел прочь.
Только тогда девушка оглянулась. Этот голос, похожий на шелест листьев, до сих пор звучал у нее в ушах.
Она вскочила и выбежала на улицу.
Собирался дождь.
Девушке показалось, что с неба на нее кто-то смотрит.
« Я жду» — подумала она и вернулась в дом.

† † †

— Посмотри, Миреи, они все еще не понимают! — сказал Хаул.
Миреи взглянула на него.
— А что они должны понять?
Хаул ласково посмотрел на тонкие черты ее лица.
— Мы не умерли. Мы стали осенью. Пойдем.
Юноша протянул девушке руку. Та, не колеблясь, взяла ее.
— Где мы?
— Это мой дом. И твой.
Хаул указал Миреи на суетящихся у входа людей, выносящих укрытого простыней человека.
— Это я?
— Нет. Это только твое тело.
На глаза Миреи навернулись слезы.
— Но я даже никогда не любила!
Первые капли дождя упали на землю.
— Ты же любишь осень? Значит, ты любишь меня…


Амадей
Лис

@темы: Meine!

19:40 

итак первый рассказ...

-Все люди, как люди, а я - Бог(с) -Я такой разный. И все-таки я вместе!(с)
В метро
Это обычный будничный день. Суета. Шумный зал освещен искусственным светом. Оглушает шум электричек, приезжающих забрать галдящую толпу.
Эти двое здесь всегда. В полумраке подземных переходов они невидимы, неслышимы, неосязаемы…
Первый увидел Его. Он спокоен и светел.
Первый улыбнулся. Второй оскалился.
Первый смотрел на Него. И не заметил, как пропал второй.
Второй подбирался все ближе. Второй прошептал Ему на ухо…
В электричке погас свет. Это продлилось лишь несколько мгновений, но второму их хватило.

† † †

Он случайно наступил кому-то на ногу. Тот принялся ругаться.
Поначалу Он не хотел обращать на это внимания. И вдруг неожиданно для самого себя выкрикнул:
—Да будте Вы прокляты с Вашей ногой!..


† † †

Второй ухмыльнулся. Первый отвернулся. Он проиграл.
Второй освободился.
Первый боялся себе в этом признаться, но он был рад. Один чудесный день он не увидит второго. Не увидит его мерзкую ухмылку.
И первый будет ждать. Ждать день, два, неделю, месяц, тысячу лет и вечность.
Первый дождется.
Он придет…


† † †

—Ты над чем задумался?
—Да так, ничего.
Она посмотрела на него.
—Я тебя никогда таким не видела. Что-то случилось?
—Нет. Что-то ДОЛЖНО случиться. Сегодня.
На несколько мгновений в электричке погас свет.
—Ты за меня беспокоишься? — спросил он, обнимая ее за плечи, когда свет снова включился.
—Я тебя люблю, — прошептала она, прислонившись к его груди…
Первый отвернулся, пряча улыбку. Он победил.
Пора наверх!

Амадей
Лис

@темы: Meine!

Летать

главная